пятница, 29 октября 2010 г.

У каждого правда своя (обзор произведений русских и советских писателей о Великой Отечественной войне)

   Категоричное утверждение о том, что на этот счет двух мнений быть не может, совершенно не применимо, когда речь идет о войне, называемой на Западе Второй мировой, а в нашей стране Великой Отечественной. Бесспорно только одно: эта война, следуя классификации французского философа Шарля Монтескье, была для Советского Союза справедливой, поскольку отражала нападение врага.
    Вот уже третье поколение живет после окончания этой войны, но по-прежнему появляются произведения о ней. Теперь уже произведения тех, кто знает о том времени по архивным документам, воспоминаниям очевидцев, книгам своих предшественников.
   
Рассмотрим, однако, все по порядку. Прошло всего несколько лет после победных салютов мая 1945 года, как в нашей стране появилась блестящая плеяда писателей, прошедших через бои и сражения и на себе испытавших все тяготы и лишения дней, слава которых «не померкнет никогда». Их звали писателями-лейтенантами, хотя не все и были фронтовиками. Ими было создано много интересных произведений. В начале этого списка можно поставить повесть Виктора Некрасова «В окопах Сталинграда», опубликованную в журнале «Знамя» в 1946 году. Лишенная героического пафоса, она без прикрас повествовала о горькой правде окопной жизни, об обыкновенных, ничем не примечательных солдатах и средних командирах, просто и достойно описывала войну со всей ее бесчеловечностью и жестокостью.
   Таким же духом проникнуты рассказы и повести другого фронтовика-Григория Бакланова, наиболее известными из которых являются «Пядь земли» и «Мертвые сраму не имут».
Оптимистической трагедией назвал повесть «Убиты под Москвой» менее известного широкому кругу читателей Константина Воробьева его коллега Евгений Носов, перу которого принадлежат повесть о войне без выстрелов и взрывов «Усвятские шлемоносцы» и пронзительный рассказ о войне без военных сражений «Красное вино Победы».
     В ином ключе - жестком, страшном, обнаженно-суровом и отчаянно жестоком выдержана другая повесть К. Воробьева «Это мы, Господи!», остававшаяся долгое время неизвестной читателю. Она будто кровоточит каждой строкой и зримо передает боль и страдания и солдат, попавших в плен, и безвинных жертв войны.
     Необыкновенной популярностью пользовались в шестидесятых годах прошлого века произведения бывшего офицера-артиллериста, ставшего писателем, Юрия Бондарева. Все зачитывались его романами «Горячий снег» и «Тишина», повестями «Последние залпы» и «Батальоны просят огня». Но в сравнении с названными выше произведениями здесь меньше окопного быта, упор делается на героизм и мужество защитников страны, готовых в любую минуту отдать свою жизнь «За Родину, за Сталина». Да и сам Верховный главнокомандующий показан удивительно мудрым и проницательным. Позже Юрий Бондарев напишет еще романы о войне: «Берег» и «Выбор». Но это уже другие произведения. Они написаны зрелым и несколько «забронзовевшим» автором, признанным мэтром советской литературы, пронизаны философским переосмыслением пережитого, рассуждениями о смысле жизни, предназначении человека, осмыслении собственного Я.
     Совершенно по-разному представил войну в своих произведениях ровесник Бондарева и Бакланова, прошедший ее сибиряк Виктор Астафьев. И если написанная в стиле «социалистического реализма» повесть «Пастух и пастушка» несет в себе все присущие этому жанру правила и приемы – верность и любовь, не только к человеку, но и к социалистическому строю, патриотизм и гражданственность, то созданный в конце жизни роман «Прокляты и убиты» произведение совсем иного плана. В нем – обличение советского строя, констатация очевидных промахов в действиях руководства страны и ее вождя Сталина, в нем – искалеченные судьбы вчерашних мальчишек, одетых в солдатские шинели и обреченных на заведомую и зачастую бесславную и даже бессмысленную смерть.
     Не остались в стороне от военной тематики признанные классики советской литературы Михаил Шолохов, Александр Фадеев, Константин Симонов, Валентин Катаев. Михаил Александрович очень тяжело и долго писал так и оставшийся незавершенным роман «Они сражались за Родину». Не завершил он его потому, что не мог вступить в сделку с совестью, решившись написать о войне, которую знал и на которой был в качестве военного корреспондента, подлинную правду. Но не нужна была эта правда из-под пера любимого народом писателя при существующем режиме. Нужны были прославление «ведущей и направляющей силы» - Коммунистической партии и ее вождей, завоеванного на шестой части планеты социализма, ради чего шли в бой и на смерть советские солдаты. Но написанные сцены из романа правдивы и жизненны, разве что сверх меры переполнены своеобразным шолоховским юмором, не всегда уместным применительно к суровым фронтовым будням.
     А вот откровенно надуманная и довольно слабая повесть В. Катаева «Сын полка», роман А.Фадеева «Молодая гвардия», трилогия К. Симонова «Живые и мертвые», все его военные пьесы несут на себе заказной, угодный власти отпечаток. Потому нынче они в сущности незнакомы современному читателю и отжили свое время, потеряв статус произведений, предназначенных для военно-патриотического воспитания.
    Прошедший Великую Отечественную и ставший затем честью и совестью современной русской литературы А. И. Солженицын мало писал о войне. В советскую литературу он ворвался рассказом, называемым иногда повестью «Один день Ивана Денисовича», в котором речь идет не о войне, а ее издержках и извращениях, о том горе, которое принесла война в застенках ГУЛАГа своим невинным жертвам.
    Тщательно скрываемую и глубоко засекреченную сторону войны, связанную с деятельностью разведывательной службы, показал в своем романе «В августе сорок четвертого» («Момент истины») бывший фронтовик Владимир Богомолов. Есть у него небольшой рассказ «Иван» - о буднях фронтовой разведки, по которому Андрей Тарковский поставил свой первый полнометражный фильм «Иваново детство», принесший режиссеру мировую известность.
    Послевоенное время выдвинуло писателей, бывших в войну мальчишками, но сумевших переосмыслить ее в своей душе, пропустить через сердце и завоевать признание читателей, сделав свои произведения значимыми и даже культовыми. Это повесть Валентина Распутина «Живи и помни», в которой война громыхает вдали от места действия, а вскоре вообще заканчивается. Эту повесть Виктор Астафьев, скупой на похвалу, назвал в конце шестидесятых годов 20 века лучшей повестью последних десятилетий в нашей литературе. Наверное, потому, что автор ненавязчиво приводит читателя к выводу, что в беде и кручине, в самые большие дни испытаний место каждого человека со своим народом и отступничество каждого оборачивается горем не только для него, но и для всей Родины.
    Сто с небольшим страниц занимает повесть Бориса Васильева «А зори здесь тихие». Простой сюжет, добротный русский язык, обыкновенный на войне случай, связанный с гибелью пяти девчонок-зенитчиц. Но писатель сумел поднять малозначительный в истории войны эпизод до уровня, позволяющего осмыслить судьбу целого поколения в этой войне, ни разу не упомянув слова подвиг, рассказать о подвиге и показать его значение для достижения окончательной победы.
    Даже при очень «правильной» теме советского интернационализма и дружбы народов Советского Союза, скрепленных героической борьбой с немецко-фашистскими захватчиками, трудно шел к читателю роман Анатолия Рыбакова «Тяжелый песок». А все потому, что затронута была в нем «еврейская тема», о которой не принято было говорить во время «развитого» социализма. Роман этот совсем недавно переведен на язык сериала и очень много потерял в формате «мыльной оперы».
    Сейчас уже полузабыт аналогичный рыбаковскому роман Анатолия Кузнецова «Бабий Яр». В свое время он даже был изъят из библиотек по причине эмиграции автора и его нелестных отзывах за границей о сущности советского строя. Но это очень сильное, подкрепленное документами произведение. Это роман-боль, роман-крик о зверствах фашистов, устроивших геноцид киевским евреям.
    Особняком стоит еще одно произведение о войне, в свое время запрещенное в СССР. Его автор Владимир Войнович определил его как роман-анекдот и назвал «Жизнь и невероятные приключения солдата Ивана Чонкина». Это пронизанный повсюду к месту приходящимся своеобразным юмором, порою переходящим в гротеск, политический анекдот по сути дела представляет роман-обличение всей несуразности советского строя, откровенной замшелости и глупости военных и партийных руководителей, по вине которых великими жертвами обернулась война, длившаяся четыре с лишним года, по недомыслию которых эта война вообще началась.
    Наш, в общем-то, поверхностный обзор озаглавлен «У каждого правда своя». Не будем спорить с этой правдой, она всегда представляет среднее арифметическое из диаметрально противоположных мнений. Оценку же всему дает история, которая, к великому сожалению, учит лишь тому, что никогда ничему, как считал Гегель, не научила народы…

1 комментарий:

  1. Отзыв о романе В. Богомолова "Момент истины (В августе сорок четвертого)" смотрите в блоге:
    http://elena-isaeva.blogspot.com/2011/05/blog-post_07.html#more

    ОтветитьУдалить

Инструкция для определения элементов сюжета

Экспозиция — сцены, в которых изображается обстановка действия, дается информация о героях, о расстановке действующих лиц. Завязка —...